Голиаф. Роман. Глава 5 и 6

Глава пятая

         Джузеппе появился как обычно в холле отеля с опозданием. Это было в манере итальянца, который уже достиг тех высот, когда не надо было обращать внимания на условности. Он мило улыбнулся и подарил Ларисе цветы – незнакомые ей цветы. Встреча началась с приятного и это радовало: цветы были оранжевого цвета с длинными пестиками и напоминали робкие беззащитные растения, которые своей красотой вызывали жалость. Одет Джузеппе был под стать своим цветам – висящие брючки, жилеточка поверх казалось бы застиранной рубашки с коротким рукавом. «Это стоит больших денег!» — подумала Лариса, и опустила вниз глаза. Сандалии Джузеппе манерно смотрелись на граните пола. 

• Сколько лет, сколько лет мы не виделись, моя дорогая?
• О, Джузи, это года! Всего три года…
• Моя машина внизу на паркинге, поедем ужинать?
• Да!

Они пошли к лифту и четверо ожидающих кого-то гостей одновременно посмотрели на эту своеобразную пару: кругловатый стареющий и по-молодежному модно одетый итальянец и шокирующе красивая женщина лет тридцати с немного вульгарным вкусом к моде. Голливуд был рядом и никто ничему не удивился.

         Уже в машине Джузеппе сразу произнес фразу:

• Если ты приехала меня уговаривать поддержать бизнес Жанны, то я говорю нет. Если мы просто общаемся и проводим романтический вечер с такой красоткой как ты, то я говорю да.
• Любишь ты прямо все говорить!
• Просто мне не хотелось бы, чтобы наша встреча началась с обсуждения твоей подруги и ее сложностей.
• Она ведь и твой друг, причем она гораздо ближе…
• Чем ты! Была, была и не осталась… В русских всегда есть одна черта характера, которая тревожит – непредсказуемость! 
• Ты же сам…
• Уехал! Потому что это все стало напоминать взлетающую карусель. Каждый новый виток наверх мне не давал удовлетворения, а Жанна получала массу подарков и хотела все больше и больше. Неужели так трудно вам женщинам понять, что даже такая горячая душа, как моя все равно остывает…
• Ну да – получил свое в постели и больше ни о чем думать не надо!
• У меня не безразмерный бумажник и вот об этом-то я думаю всегда. К тому же тогда в Москве она так и не сказала мне ни слова о любви. Все время какие-то ваши русские слова «пупсик», «незабудочка», «где мой цветочек в штанах»…

Лариса рассмеялась – бурно и безудержно. Джузеппе произнес последние слова на коверканном русском и это было «прикольно». Жанна действительно играла с ним роль и от подруги этого не скрывала, но могла бы хоть как-то и маскироваться, — подумала Лариса. Ведь все это настолько сложно: найти такого вот обаятельного и, главное, доброго вообщем-то, мужчину, которого никто от тебя не уведет. Лариса не знала о таких вот нюансах в их отношениях и потому ей стало весело. Мужчины клюют на самые незатейливые выходки женщин – достаточно трех милых слов и он твой!

         За ужином Джузеппе много смеялся, вспоминая свои московские события и легко переводил разговор на тонкие темы любви и одиночества, как бы провоцируя Ларису на продолжение вечера. Ловко уходя от намеков она пыталась внушить мысль, что они с Джузеппе друзья и это уже многого стоит. Разве не приятно успешному мужчине обсудить свои тайные мысли с женщиной? 

• Ну хорошо, вот переспишь ты со мной, а дальше-то что? Еще одно кратковременное удовольствие? Новое тело в твоих старческих объятиях? 
• Сказала сильно! Почти убила все мои романтические чувства… Мы, стареющий вид мужчин, все еще тешим себя надеждой, что вот какой-нибудь  женщине детородного возраста, вдруг захочется быть рядом с умудренным и опытным самцом. Что ей вдруг захочется его ума, его достижений, статуса наконец, но…
• Но гормоны берут свое! Если даже убрать твои морщинки и явно большую трудовую мозоль, то в тебе уже нет того полового призыва, который был лет тридцать назад. Мы это чувствуем на подсознании – и скажи мне, зачем тогда все это? Вокруг на расстоянии взгляда бродят сотни мужчин, которым я бы отдалась с большим удовольствием, ибо они самцы.
• И что? Отдалась, получила удовольствие и как самка пошла дальше искать очередную жертву?
• Может быть это я – жертва! 
• Так и будь ей! Перед тобой хищник и очень матерый!
• Джузеппе, знаешь, мы ведь с тобой друзья и можем говорить откровенно. Есть такое понятие – запах старости. И как ты не качай себя гормонами и не бегай по спортзалам, все равно этот запах всегда с тобой. Ты можешь тешить себя иллюзиями, как тогда в Москве, что тобой заинтересовались как человеком и увы…
• Тогда я не тешил себя иллюзиями, я просто не знал, что цена бывает столь высокой – у вас русских есть такая сказка про старика, старуху и золотую рыбку.
• Да, и старуха не могла остановиться в своих желаниях.
• Именно! Так и Жанна могла бы иметь намного больше, умерь она свои аппетиты.

Лариса задумалась. Да, Джузеппе был прав, не перегни тогда Жанна палку, то все бы сложилось иначе. Бизнес ее процветал бы, снабжаемый регулярно эксклюзивным  товаром из Италии и США и она была бы финансово независимой. Всего-то требовалось пару ласковых слов, небольшие сцены со слезами на глазах, поменьше походов в бутики и побольше сладких вечеров вдвоем без выходов на дорогостоящие вечеринки. Всего то! И Джузеппе никуда бы не делся от своей семьи, и так же боготворил бы ее. Однако, наркотик любовных надежд, оказался сильнее! Жанне всегда казалось, что завтра будет мужчина лучше, чем вчера и это всегда мешало ей сделать выбор. Про любовь здесь и говорить-то нет смысла, ибо Жанна и любовь – понятия не совсем совместимые. 

Глава шестая

         Пятиэтажное здание из красного кирпича в одном из престижных районов Санкт-Петербурга уже давно перестало быть оплотом великих научных мыслей в оборонной промышленности. Хотя НИИ и сохранило свое название, имело солидную вывеску перед входом мало что говорящую обывателю, и люди там работали как и прежде, но число их заметно поубавилось. Два нижних этажа уже давно были в аренде, третий этаж удалось отвоевать для новой лаборатории сравнительно недавно, а верхние два собственно и были остатками мощного научно-исследовательского института. Директор института еще пытался как-то сохранить то, что ему осталось после лихих девяностых годов, искал заказчиков по различных прикладным научным темам, но и он все чаще уходил вечером в заднюю комнату при своем кабинете, где садился в кожаное кресло, наливал в большой бокал виски со льдом и предавался размышлениям. 

         Петр Алексеевич был относительно честным человеком пятидесяти пяти лет, провел в этих стенах почти тридцать лет и, вот так вечерами, вспоминал, как бизнес вошел в его жизнь и изменил судьбы многих из тех, кого он знал. Назначенный на свою должность семь лет назад он так и не смог привнести ничего нового в этот тренд стагнации, который образовался при предыдущем руководителе. Это были времена, когда продавалось, сдавалось и оценивалось все – от комнатушки у туалетов на втором этаже до защищаемых диссертаций на четвертом. Петр Алексеевич помнил и свою защиту, когда ему просто сказали – пять тысяч долларов, иначе ты не пройдешь совет. Такова рыночная цена докторской! Он возражал, ведь над этой работой он самолично трудился шесть лет, все сделал сам и он не из тех нуворишей, которые пачками защищались в последнее время и порой на защитах путали термины. Переговоры были тяжелыми, но как со своего с него взяли тысячу… Это запомнилось.

         Позже, когда внезапно скончался директор, вдруг выяснилось, что он остался единственным доктором наук и претендовать на место больше некому. Это ему так казалось тогда! Хотя он и не был заместителем первого лица, а работал всего лишь начальником отдела развития, но в такой кадровой ситуации ему коллеги сказали – поезжай в Москву, иначе если не ты, то завтра уже здесь никого не будет. Три зама были один другого пронырлевее и все первые два этажа аренды были поделены меж ними давно и по третьим числам каждого месяца принимали арендаторов с конвертиками. Арендные ставки разрабатывались с учетом местной специфики и всегда имелись льготы, которые и компенсировались такими вот конвертиками. 

         Москва встретила Петра Алексеевича сурово. Он даже оторопел, когда увидел в приемной заместителя министра сразу всех троих своих конкурентов. Они ему мило улыбнулись, а Марат Сагадеевич (первый зам директора) отвел его в сторону и тихо сказал: «Ну чего тебе здесь Петя надо? Вопрос уже решен и мы тут поборемся каждый за свое, а ты бы шел обратно. Не те сейчас времена, когда научное звание что-то решает». Петр Алексеевич остался, записался на прием, ему назначили на следующий день и пошел гулять по летней богатеющей столице. Вечером поужинал в ресторанчике и очень удивился ценам. Всю ночь провалялся в гостинице на мокрых от волнения простынях, но утром сделал зарядку и поехал в министерство. 

         Моложавый заместитель министра, когда увидел входящего Петра Алексеевича оценил его сразу – костюмчик из прошлого века, галстук, который уже давно вышел из моды и застиранная рубашка. Какой же это менеджер? Да еще с такой прической! Однако, беседа оказалась куда более содержательной. Тембр голоса, логическая связность речи, едва скрываемая большая эрудиция поколебали мнение заместителя министра. Когда же на стол лег план развития НИИ с детально проработанной дорожной картой, то мысль его работала уже в другом направлении. «Ох и перчик тут попался, да это же подстава какая-то! О чем мне вчера тут эти трое все вещали? Кроме денег разговор был ни о чем. Но они выбрали этого Марата главным и я ведь их поддержал. Теперь надо как-то отползать… Да  ладно, стоит ли все так уж драматизировать? Министр не будет заниматься таким мелким вопросом!» Вслух же было произнесено следующее:

• Все вы грамотно изложили. Видно, что болеете за свой НИИ. Готов вас во всем поддерживать, но вопрос с директором уже решен. Есть более опытные люди. Вы ведь ни дня не работали первым лицом? 
• Нет…
• Ну вот, так что давайте поступим так. Я вас рекомендую на должность заместителя по науке, мы возьмем составленную вами дорожную карту за основу и начнем ее реализовывать.
• А кто будет директором? Ведь это главное, мне ничего не сделать без соответствующих полномочий.
• Не сомневайтесь, это будет очень достойный человек. Ему будут даны особые инструкции, а вы будете мне докладывать лично обо всем. Устраивает? 

Петр Алексеевич за всю свою жизнь видел достаточно много аппаратчиков, этот не был уникальным – те же ходы, та же фразеология. Вот так все и кончается – ступенька, еще ступенька, а потом лестница рушится. Скорее всего они выбрали Марата, подумалось ему. Тогда в аренду пойдут остальные этажи, а мы все переедем на пятый. Вспомнились друзья там в Питере, которые перед отъездом наставляли: «Дело, понятно, не особо выигрышное, у тебя там в Москве никого нет, слово за тебя никто не замолвит, но ты не робей! Лучше съездить и поговорить, чем потом всю жизнь винить себя за то, что мог бы, а не сделал!» 

         На столе зазвонил телефон. Заместитель министра с тревогой осмотрелся и взял трубку с синего телефонного аппарата. Было ясно, что звонит кто-то рангом повыше. Разговор пошел напряженный, видимо абонент был очень требователен. Заместитель министра слушал министра и понимал, что попал в сложную ситуацию. Речь как раз шла об этом НИИ и нужно было понять, что делать. Министр возлагал большие надежды на эту организацию, так как имел информацию, что тематика по этому направлению скоро будет востребована и пойдет финансирование. Нужно ставить грамотного руководителя и отвечать за него потом лично. Возникла дилемма – либо Марат со своими и они сольют вот этого умного человечка, либо? Чутье не подвело заместителя и он решился на шаг, который сделал бы на его месте любой искусный чиновник. 

• Звонил министр. Пойдемте вместе со мной, я доложу, вы подождете и если надо, поясните что к чему. 
• Идти вместе с вами?
• Да!

Так случай, коих в Москве происходило великое множество, решил исход ситуации и определил карьеру Петра Алексеевича. Министру была четко доложена информация по двум кандидатурам. Предоставлена дорожная карта и даны пояснения. Таким образом решение вопроса перекладывалось как бы на начальника, но заместитель не преминул замолвить словечко за имеющего солидный опыт и связи Марата Сагадеевича. 

• Значит вы рекомендуете бывшего первого зама?
• Не совсем так. Он наиболее подходящая кандидатуру, а начальник отдела – темная лошадка…
• Где он?
• Кто?
• Начальник отдела?
• У вас в приемной на всякий случай.
• Зови!

Министр нахмурил брови, он понимал скрытую суть происходящего. Команда прежнего директора будет еще похлеще покойного. Но и заместитель сделал промах – зачем он привел ко мне того, кого не рекомендует. Мне там будет нужен при нормальном раскладе наверху человек, понимающий в науке, знающий куда идти, а так теперь решай тут…

Петр Алексеевич вошел уверенно и быстро пересек огромный кабинет, в котором терялась суть человеческого «я». Он понял, что момент такой случается раз в жизни, понял, что либо сейчас, либо никогда и внутренним чутьем осознал, что карты розданы не в его пользу.

• Петр Алексеевич Роговцев, — произнес заместитель министра – автор вот этой дорожной карты. 
• Добрый день! – министр протянул руку и тренированно улыбнулся.
• Предлагаю рассмотреть его кандидатуру на должность заместителя директора по науке.
• А директором хотите Марата Сагадеевича? – министр сделал упор на своей фразе.
• Предлагаю…
• Что скажете, Петр Алексеевич?
• Соглашусь, что мысль вполне здравая. Более того с точки зрения управления вполне объяснимая. Но я на стал бы делать упор на кого-либо из людей прежнего руководства.
• Объясните почему?
• Мы и так уже почти пару десятилетий никуда не идем, я бы даже сказал разлагаемся. Все три заместителя покойного директора занимались и занимаются только вопросами имущественных отношений с арендаторами, списанием долгов сетевым компаниям и по-сути плодят отчеты по НИР, которые никому не нужны. За последние три года не зарегистрировано ни одного патента! Защиты докторских диссертаций упали в разы, в институте уже мало кто может реально генерировать новые идеи, потеряны научные школы. Персонал работает «на сторону» и надеяться на то, что все изменится не приходится.
• Но мы же вам даем шанс исправить все это!
• В качестве зама по науке исправить я ничего не смогу.
• То есть вы отказываетесь от должности.
• Не отказываюсь, но говорю, что исправить на этой должности я мало что смогу.
• Оставьте нас, Петр Алексеевич, на пару минут.

Когда закрылась дверь министр посмотрел на своего молодого заместителя. Взгляд его не выражал ничего, но его супруга сказала бы, что там присутствуют нотки бешенства.

• У нас сколько ведомственных НИИ?
• Около 20.
• Питерское НИИ на каком месте по рейтингу?
• На третьем после московских.
• Хотите, чтобы стало на двадцатом?
• Да я…
• Перестаньте! Вся страна вот так катиться – связи, кумовство, а дела нет! К вам приходит вполне вменяемый, с огоньком еще, человек, а вы его под танк к бывалым бизнесменам от науки. 
• Было указание проработать вопрос с заместителями и…
• И вы его проработали! Все по старинке: первый зам будет директором и дальше все в том же духе. Иногда надо опережать события!
• Исправлюсь!
• Хорошо. Мысль вам моя ясна?
• Да.
• Приглашайте…

Дальнейшее все произошло быстро. Заместитель министра разыграл свою партию как по нотам, прошелся по проблематике научных исследований, поинтересовался кадровыми вопросами и после десяти минут разговоров обронил: «Что же вы раньше мне не сказали, что хорошо ориентируетесь в этой области!». Петр Алексеевич понял, что ситуация качнулась в иную сторону. Министр акцентировал основные направления развития и сославшись на занятость отправил посетителей выяснять детали.

         Уже в коридоре молодой заместитель министра стал очень любезен, предложил выпить кофе и все обсудить. У себя в приемной он бросил секретарю фразу о подготовке приказа о новом назначении и только тут Петр Алексеевич услышал свою фамилию. «В конце концов, кто из них кого съест меня не касается. Первый решил и точка! – размышлял заместитель – От всех этих НИИ у нас только одни убытки… Ну повезло этому парню из прошлого, оказался в нужном месте в нужный час! Да и Марат хорош, ведь говорил ему задержись до завтра. Был бы сейчас здесь, то все могло бы пойти другим путем!»